Каким был много лет назад,
Гонял на улице ворон
И ящериц ловил в стакан.
Тебе сегодня снился день,
Согретый солнечным теплом, -
Его улыбкой на лице,
Таком счастливом, молодом.
Тебе сегодня снилось, как
Он жил и верил в чудеса,
Ты не хотела открывать
Сегодня по утру глаза.
Тебе сегодня снилось всё,
Что было самым дорогим:
Твой сын, который год назад
Ещё дышал и был живым.
Жалко, конечно, контакты, а не аппарат.
В общем, кто меня еще помнит и прочтет, напишите в комментах свой номер - пригодится.
Не знаете, к чему это?
А в целом сойдет для сельской местности, если выражаться в стиле сегодняшней моей записи.
Статья посвящена выезду молодежных парламентариев, на котором я была. Выезд не комментирую, статью тоже. Я стремлюсь сейчас к объективной критике "Алексеевского вестника". И я опять (и снова!) ими (человеками, которые там работают) недовольна. Гиблое это место. А что я знаю из политологии, кроме модели "8-ми колёс Тихомирова", лучше не спрашивать :)
Газет стало меньше, но больше смертей;
Я слушаю радио, из новостей
Я по утрам узнаю про людей,
Жертв пандемии, террактов, аварий.
Того, что я часто вижу во сне
И в телевизоре, в этом окне
В мир, столь похожий на драму.
Мы родились под «счастливой» звездой,
И вот опять возвращаясь домой,
Рады, что живы остались.
Читаем и пишем, как прожит денек;
Зову: «Заходите на огонёк!
Есть силы – ещё поболтаем…»
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передает.
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что Слово это - Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
Вопрос о месте церкви по какой-то причине заботил меня давно, наверно с того момента, как я получила трояк за курсовую "Издания РПЦ " (Ох, не прощу я Логвиновой этот трояк...).
Что делает Патриарх? Он становится в одну линию с властью, это поразительно смелый и верный ход.
Насколько я адекватно оцениваю этот вопрос...Я крещеная. Я воспитывалась в семье, где отмечали православные праздники, но никогда не соблюдали пост и редко ходили в церковь. Я не глубоко верующая, но имею свою веру (она у каждого своя, я думаю).
Но сказать я хочу не о вере, а о том, что мне нравится позиция Патриарха Кирилла. В четверг в МГУ пройдет выступление (или точнее, лекция) Кирилла. Как мне сказали, такое событие проходит впервые. Если всё получится, я там буду. Хочу послушать, не из-за веры, не из-за убеждений, хочу, для себя.
APOCALYPSE NOW
Ибо там, где не чувствуют общей беды, — никому не простят и никто не спасется.
Помнишь песню о празднике общей беды? В прошлой жизни ее сочинил «Наутилус». Утекло уже много не только воды; это чувство ушло, а точней, превратилось. Эту песню, как видишь, давно не поют, — устарелость ее объясняется вот чем: нас когда-то роднил тухловатый уют в заповеднике отчем, тогда еще общем. Мы стояли тогда на таком рубеже, что из нового времени видится еле: наши праздники разными были уже, мы по-разному пели, по-разному ели, нам несходно платили за наши труды — кто стоял у кормила, а кто у горнила, — но тогда состояние общей беды нас не то чтобы грело, а как-то роднило. Загнивал урожай, понижался удой, на орбите случалась поломка-починка — это все еще виделось общей бедой, а не чьей-то виной и не подвигом чьим-то. Было видно, что Родина движется в ад, и над нами уже потешалась планета; в каждом случае кто-нибудь был виноват, но тогда еще главным казалось не это. Над Советским Союзом пропел козодой, проржавевшие скрепы остались в утиле — стал Чернобыль последнею общей бедой, остальные уже никого не сплотили.
Двадцать лет, как в Отечестве длится регресс — череда перекупок, убийств и аварий. Все они — от Беслана до Шушенской ГЭС — повторяют сегодня единый сценарий. И боюсь, что случись окончательный крах — и тандему, и фонду, и нефти, и газу, — перед тем, как гуртом обратиться во прах, мы сыграем его по последнему разу. По Отчизне поскачут четыре коня, но устраивать панику мы не позволим, и Шойгу, неразумную прессу кляня, многократно напомнит, что все под контролем. Госканалы включатся, синхронно крича, что на горе врагам укрепляется Раша; кой-кого кое-где пожрала саранча, но обычная, прежняя, штатная, наша. Тут же в блогах потребуют вывести в топ («Разнесите, скопируйте, ярко раскрасьте!»), что Самару снесло и Челябинск утоп, но людей не спасают преступные власти. Анонимный священник воскликнет: «Молись!» и отходную грянуть скомандует певчим; анонимный появится специалист, говоря, что утопнуть Челябинску не в чем… Журналисты, радетели правозащит, проберутся на «Эхо», твердя оголтело, что в руинах Анадыря кто-то стучит. Против них возбудят уголовное дело. Не заметив дошедшей до горла воды и по клаве лупя в эпицентре распада, половина вскричит, что виновны жиды. Эмигранты добавят, что так нам и надо. Населенье успеет подробно проклясть телевизор, «Дом-2», социалку и НАТО, и грузин, и соседей, и гнусную власть (кто бы спорил, всё это и впрямь виновато). Будет долго родное гореть шапито, неказистые всходы дурного посева. Пожалеть ни о ком не успеет никто. Большинство поприветствует гибель соседа. Ни помочь, ни с тоской оглянуться назад, — лишь проклятьями полниться будет френд-лента; ни поплакать, ни доброго слова сказать, ни хотя бы почуять величья момента; ни другого простить, ни себя осудить, ни друзьям подмигнуть среди общего ора… Напоследок успеют еще посадить догадавшихся: «Братцы, ведь это Гоморра!» Замолчит пулемет, огнемет, водомет, оппоненты улягутся в иле упругом, и Господь, поглядевши на это, поймет, что флешмоб, если вдуматься, был по заслугам. Но когда уже ляжет безмолвья печать на всеобщее равное тайное ложе — под Москвой еще кто-то продолжит стучать, ибо эта привычка бессмертна, похоже. Кто-то будет яриться под толщей воды, доносить на врага, проклинать инородца…
Ибо там, где не чувствуют общей беды, — никому не простят и никто не спасется.
http://community.livejournal.com/ru_byko
Блог
Не подумайте лишнего, я не ностальгирую (мне больше интересно, когда эта компания вспомнит, что должна мне деньги и выплатит), но без прошлого невозможно будущее. Как сказал кто-то мудрый, музыка жизни умолкнет, если оборвать струны воспоминаний. Слишком красиво звучит, чтобы относить эту фразу к прошлой работе, но любое прошлое - это опыт, это знания о тех ошибках, которые не стоит повторять.
Не правда ли, это урок, что обещания надо выполнять как можно раньше?
На днях я нашла то, что, казалось, было потеряно навеки - то вложила туда же. Это песенки, которые мы пели на концерте после 9го класса. Я сегодня целый день напевала песенку про Чиверево и пришла к мысли, что мой ЖЖ сгодится для того, чтобы выкладывать сюда всякие памятные стишки, песенки и прочее :)
Не помню, пели мы её или нет, но сочинена она была именно в тот период.
на музыку песни Глюкозы "Невеста"
Это сайт (спасибо автору), если кто-то такой же долбанутый, как я.
www.hellados.ru/myth.php
А я смотрю на него, как на воду, и хлопаю глазами.
Отдых утомляет.
«…А завтра будет июль, а быть может, август…
Какая разница, как называть разлуку…»
З.Ященко
А узелок так туго завязался:
Петля на шее – славный поводок,
Меня не отпускает ожиданье,
Тоска опять заводит свой курок.
А завтра… – Я не думаю об этом,
Ты пропускаешь мимо смс,
Меня, похоже, сделают поэтом
Все сочетания с предлогом «без».
